Бабмашин клад

8463Полуденное июльское солнце выжигало и без того желтую траву вокруг старой покосившейся избушки бабы Маши. Во дворе паслись куры, подбирая крохи, оставшиеся от утренней кормежки. Петух важно расправлял крылья на плетне, и подавал голос, показывая, кто в доме хозяин. Воробьи дрались в тени сарая за кожуру от картошки. Лохматая дворняга лениво развалилась у конуры, высунув от жары язык наблюдая за территорией. Воздух был наполнен запахами лета и деревни.

Шурка – тонконогая, кудрявая девчушка лет четырех, с зелеными, как виноградины, глазами, в коротком льняном платье, с разбитыми коленками, щедро намазанными йодом, заглядывала в дом через окно, втихаря подглядывая за бабушкой.

Баба Маша что-то прятала. Открыв дореволюционный шифоньер, она достала из его недр банку с засушенной травой. Банка была накрыта марлей и подвязана резинкой для волос. Баба Маша сняла один слой марли, вложила туда что-то, закрыла сверху вторым слоем ткани, и обвязала резинку. Убедившись, что клад спрятан надежно, снова убрала банку в шкаф.

Шурка бесшумно спрыгнула с завалинки и побежала в соседний огород. Там ее уже ждала подружка. Аньке Малкиной, похожей на тощего цыпленка, карьера модели в будущем не светила. Со смешным ежиком светлых волос на макушке, левым глазом, который смотрел в сторону, в нелепом платье с плеч старшей сестры, и косолапыми ступнями, она выглядела, как мультяшный персонаж. В придачу к этим дарам, природа наградила ее шепелявостью. К счастью, в этом возрасте ни красота, ни произношение еще не имеют значения. Все это никак не отражалось на их дружбе. Красивая, как куколка, Шурка обожала Аньку, а та, в свою очередь, обожала Шурку.

— Ну сто? – шепотом спросила Анька, — насла?
— Нашла! – радостно кивнула Шурка.

На дело они, конечно, решили идти вместе.
Пробравшись в дом мимо бабы Маши, гремевшей ведрами в сенях, Шурка и Анька направились прямиком к бабмашиному кладу. Шурка уверенно открыла шкаф, достала банку, и вынула оттуда то, что пять минут назад спрятала бабуля.
— Бежим! – сжав в кулаке заветное сокровище, шепнула Шурка подружке.
И они кинулись наутек от дома.
— Шурка! Куда! – закричала вдогонку баба Маша, — куда вы понеслись, чертяки? Обедать пора! Вернись!
Но цель, которую поставили перед собой Шурка и Анька, была намного интереснее обеда. И девчонки удрали по пыльной дороге, сверкая пятками. Их целью было сельпо.

Если мой читатель никогда не бегал босиком по проселочной дороге, не пил сок из стеклянных перевернутых колб по 12 копеек, не покупал халву в промасленном бумажном пакете, не пробовал душистых леденцов «Монпансье» в жестяной банке, не тыкал вилкой, привязанной к прилавку, свежий хлеб, ему будет трудно понять, каким счастьем может быть для ребенка 70-ых простое сельпо.
Но те, кому посчастливилось родиться в СССР, знают, о чем я.

Каникулы у бабушки в деревне в то время были настоящим приключением. В них не было планшетов и интернета. Но зато в них были сказочные чудовища, казаки-разбойники, принцессы, прятки и догонялки. В них не было телевизора. Но были походы на речку, лазание по деревьям, исследования флоры и фауны, коей в округе было предостаточно. В них были разбитые коленки, настоящая вражда и дружба, были газетные кульки с конфетами «подушечки», полные карманы сокровищ в виде камушков и кусков проволоки. Были «секретики», закопанные под деревьями. И были предатели, которые выдавали эти секретики… Были спасенные птенцы и вылеченные котята. В общем, настоящая, реальная жизнь. И, конечно, походы в магазин за сладостями. Которые в то время были редкостью на наших столах…

IRnjsqiNAQ8Сельский магазин, наполненный запахами и заветными мечтами, предстал перед глазами Шурки и Аньки. На прилавках вперемешку лежали продукты, бакалея, стояли консервы, а рядом разместились неказистые игрушки советского времени – лупоглазый пластиковый пупс и засиженный мухами надувной пляжный мячик. Пахло свежим хлебом, копченой рыбой, пылью, сладостями, и вообще, пахло приключениями… Они остановились на пороге, замерев от торжественности момента.

Кассирша, которая скучала в глубине зала, завидев девчонок, позвала их.
— Ну чего вы там, шмакодявки? Заходите!

Шурка и Анька прошли внутрь. Задрав головы наверх, и глазея на сокровища, выставленные на прилавках, дети почувствовали себя крошечными муравьями. А кассирша, нависающая сверху, показалась великаншей. В магазин вошли еще две селянки. И защебетали о чем-то взрослом с кассиршей.

Ладошка у Шурки вспотела. Она набралась смелости, поднялась на цыпочки, и, бросив то, что было зажато в руки на металлическое блюдце перед повелительницей магазина в белой накрахмаленной короне, громко выкрикнула:
— Нам шоколадку! Самую большую!
— Да! – подтвердила Анька, — шамую!

Кассирша вытаращила глаза. На блюдце лежало три красных червонца. Тридцать рублей. Вся пенсия бабы Маши.
— А вы где деньги взяли?! – строго спросила женщина.
Шуркина решимость уже и так была на пределе. Вопрос застал ее врасплох. Она полагала, что раз у взрослых у магазине никогда не спрашивают про деньги, то и у нее не спросят. Не зная, что ответить, она схватила за руку Аньку, и крикнула:

— Бежим!

И девчонки метнулись к выходу, бросив деньги на кассе.
Покупательницы и кассирша переглянулись.

— Это Шурка. Маши Громовой внучка. И Анька — Малкиной Светы дочь.

В деревне, конечно, все и про всех знали. Гангстерские планы сорвались.
Шурка с Анькой спрятались в соседском сарае для сена. Решили отсидеться до темноты, чтобы под покровом ночи вернуться домой незамеченными. Очень скоро их там обнаружила злющая баба Маша с огромной хворостиной в руке, которой она обычно загоняла домой гусей. Досталось и Шурке и Аньке, бабуля не стала разбирать, кто виноват и чья затея.

Засыпая, Шурка думала о несправедливости мира. Какой толк от спрятанных денег? Когда на них можно купить много вкусного? И дала себе слово, что когда вырастет, купит себе самую большую шоколадку в мире. Аньке этим вечером досталось еще и от матери. И засыпая, она дала себе слово, что с шоколадом покончено на веки вечные.

© Глория Мур(все истории реальны, имена героев изменены)

Продолжение здесь

Добавить коментарий

Статьи