Как два немца по Сибири ходили

 Остап Бендер, как известно, мечтал увидеть Рио-де –Жанейро. Питер и Клаус, журналисты из Кельна, мечтали увидеть настоящую сибирскую тайгу. Русская экзотика манила, Сибирь казалась страшноватой, но захватывающей. И этим летом их мечта осуществилась.

После недолгих переговоров с коллегами из Новосибирска, Питер и Клаус прибыли в аэропорт “Толмачево”. Так началось их первое путешествие в Сибирь. А вместе с ними, в качестве переводчика и невольного свидетеля их приключений, была и автор этих строк.

Друзья-журналисты привезли с собой по три огромных пластиковых чемодана. В одном из них оказались 20 пар женской обуви “второй свежести”: поношенные туфли на шпильках, босоножки, тапки, ботинки, разных цветов и размеров. Выяснилось, что когда друзья отправились в “дикие края”, сердобольные жены и подруги пожертвовали свои вышедшие из моды “шузы” бедным сибирским сестрам. Попав на улицы Новосибирска, наши немецкие друзья поняли, что красавицы и модницы-сибирячки вряд ли позарятся на старые штиблеты… Да и вообще, Новосибирск их немного разочаровал. Они не ожидали увидеть столичный город в таежных дебрях.

Кроме обуви, в чемоданах было буквально все, необходимое для выживания иностранных граждан на просторах нашей родины. А именно: копченые сосиски, печенье, шоколад, мясные и рыбные консервы, ром, виски, пиво, питьевая вода и еще какой-то особенный бальзам, помогающий желудку переварить любую пищу, даже уличные пирожки с мясом. Помимо съестных, в чемоданах были запасы одежды. Белье, носки и футболки после использования должны были быть выброшены в мусор, поэтому их было очень много.

Гости наотрез отказались селиться в фешенебельном отеле для интуристов, желая прочувствовать на себе быт “обычного русского мотеля”. Несмотря на это, с гостиницей нам повезло. Была горячая вода, телефонный аппарат не был прибит к полке, персонал был хамоват, но не груб. На столике в номере друзей стояла вазочка, искусно сделанная из зеленой пластиковой бутылки и пенопласта. Клаус потом выменял у горничной это чудо рукоделия на банку сосисок.

Первым делом немцы запросились в знаменитую новосибирскую галерею. Купили билеты, долго выясняя, почему мне билет обошелся в 10 рублей, а немцам – по 50. Администратор сказала – пусть сначала русский выучат, а потом права качают, прибавив еще что-то о девятом мая.

Когда я перевела сказанное, немцы сконфузились и решили больше не спорить. Далее на пути к искусству обнаружился барьер в виде билетерши. Я отдала свой билет и стала подниматься по лестнице, как вдруг за спиной раздался шум. Оказалось, иностранным гостям захотелось сохранить билетики в целости – как сувениры. И тем самым лишить билетершу ее законной работы. Из-за невозможности оторвать хвостик от билета, хрупкая женщина, работник культуры, обложила немцев такими выражениями, которые, как известно, перевода не требуют. В итоге один билет все же удалось отстоять, а другой бесславно погиб в руках контролерши. Прорвав блокаду, галерею мы все же посетили. Было интересно.

Далее. Нас выгнали из церкви за шорты, в которых щеголяли оба друга, чуть не прибили на стройке, куда сунулись мои спутники, завидев женщин в касках и пожелав запечатлеть их на пленку. Потом мы поспешно ретировались из кафе, скрываясь от преследований девушек древнейшей профессии, а чуть позже нас чуть было не забрали в кутузку за то, что Питер вознамерился починить перегоревший уличный фонарь на площади.

На следующее утро началось настоящее таежное путешествие, о котором так мечтали мои коллеги из Германии. Охота в тайге.

Экзотика началась уже в дороге. В глухомань, где планировалось поохотиться, добирались… на танке. Никакой другой транспорт не был в состоянии проехать к небольшой деревеньке в несколько домов, стоящей на берегу таежного озера. Вследствие конверсии поселку достался танк со срезанной башней.

Оглохнув от грохота и ошалев от тряски, мы свалились с бронемашины, едва завидев жилье. Даже для меня, с детства привыкшей к нашим дорогам, путешествие было трудноватым. Что уж говорить о жителях изнеженной Европы. Но дорога показалась цветочками по сравнению с таежным гнусом, который за первые же пять минут искусал нас до неузнаваемости.

Конечно, практичные немцы запаслись противокомариными мазями, но, увы, местные комары были малограмотными и не имели ни малейшего понятия о том, что эти мази их отпугивают. Единственным спасением оказалась водка. Причем вовнутрь. Это средство нам тут же и выдали, как только мы сверзились с танка.

Злобные таежные комары были абсолютными трезвенниками. Питер и Клаус потом жаловались мне, что никогда в жизни не пили столько водки. Зато, приняв “противоядие”, они спокойно пошли вглубь тайги, на озеро, с ружьями наперевес. И даже вернулись с добычей – несколькими утками.

Председатель колхоза, принявший на грудь столько, что вокруг него за версту дохли не только комары, но и все живое, велел истопить к возвращению охотников баньку. Парилка немцам понравилась. Только они не поняли, почему в бане повисла тишина, когда Питер достал молочко для тела, а Клаус стал подпиливать ногти. Когда друзья-журналисты мне об этом рассказали, и я объяснила им причину удивления сибирских мужиков, возмущению иностранцев не было предела. Ведь уход за кожей и ногтями для них также естественен, как умывание, например, и это — независимо от сексуальной ориентации. Откуда об этом было знать жителям глухой деревеньки, для которых и баня-то по-прежнему – праздник раз в неделю.

После таежного путешествия мы долго отмачивали льдом опухшие лица. Причем было довольно сложно определить, в чем причина несвежего внешнего вида – в кровожадности мошкары или же просто в похмелье. Но приключение друзьям понравилось. Клаус сказал даже, что “это было покруче Малайзии!”.

***

Мои немецкие коллеги улетали, полные впечатлений и планов вернуться на просторы России. С собой у них было уже по одному чемодану. Продукты были съедены, а обувь и пустые пластиковые кофры удалось сплавить в глухой таежной Бобровке, в которую можно добраться только на танке.

 Глория Мур, 1998 год

Поделиться с друзьями

Добавить комментарий

Войти с помощью: